Утро серое, город цветом залит гранитовым

Утро серое, город цветом залит гранитовым, город мой состоит из кошек, заборов, стрел, я пишу тебе как обычно, мой неиспытанный, неизведавший мой взаимных любовных сцен, не ходивший со мной в кино, в магазины, в улицы, не стоявший по пять часов под моим окном. Знаешь, кто-то внутри меня так тобой любуется, а другой с тобою практически незнаком;
мне не хочется ни слияния, ни поглощения, ни на Калке стоять, ни шарахаться под каток, но у нас как везде, есть жизнь, пока есть движение, пока руки дрожат, и в горле стоит комок. Понимаешь, дружок, из нашего положения либо делай прыжок либо после в мозгу ожог;
я стараюсь не думать, какие уж тут сомнения, все каналы рек приводят к большой воде, но и это письмо придется сжечь по прочтении, и ошметки не восстановят тебе нигде; тут ищи-свищи - нет секретной лаборатории, где спаяли б нам жизнь еще одну про запас, понимаешь, она уже пишется, наша история, понимаешь, она уже навсегда про нас;
я стараюсь не думать, и я уж точно не жалуюсь, разве можно было б такое нам не прожить? Я, ты знаешь, когда засыпаю, немножко балуюсь, представляя, что вот проснусь – а ты тут лежишь.